КАК НА МЕНЯ СМОТРЯТ ЖЕНЩИНЫ

Должен ли мужчина украшать свою внешность? Если да, то кому должен? И если должен, то сколько?

«Сколько» — скользкое слово! Иногда на выступлениях спрашиваю парней:

— Сколько минут в день вы смотрите на себя в зеркало? Пока ни один не ответил сразу. Переспрашивают, вспоминают, думают…

Если спросишь у мужчин, обычно улыбаются:

— Утром, когда бреешься!

А в общем, соглашаются с ответами молодых:

— Одну минуту!

-Две!

— Нисколько не смотрю!

Говорят это в больших залах, где на мужчин смотрят женщины. И никто не удивляется.

Я тоже был таким тридцать два года, пока не женился на Светлане Ермаковой. Прошло пятнадцать лет, но помню первую для своего гардероба покупку — буквально на последние деньги жена заставила купить серый гэдээровский джемпер.

Я, конечно, сопротивлялся, но она сказала то, что потом часто говорила:

— Ты же для меня покупаешь! Это я буду на тебя смотреть!

Конечно, у джемпера были полоски, темно-красная и темно-синяя, возле выреза, у запястий и внизу. Но тогда я совсем мало соображал в одежде и забыл, что у меня же есть темно-синяя рубашка, точно в тон полоски. А Ермакова Светочка такие важные для жизни вещи знала всегда. Через неделю обнаружилось, что она связала темно-красный галстук, точно в тон полоски возле выреза.

Что-что, а серые брюки у любого мужика есть, и когда все это надел, вдруг оказалось, что я — не серый и зима за окном не серая, а главное — Света, кажется, не прочь меня поцеловать.

Вскоре на работе вышел случай. Мой завлаб разговаривал с командированной женщиной и подозвал меня. Я поговорил с ними минут десять, и у меня было ощущение, что она все время смотрит на мой красный вязаный галстук. Ей неловко, она говорит о работе, но ничего не может поделать — смотрит на галстук!

Конечно, дело было в усталости (она прилетела в Тюмень из Риги), но и в галстуке, и в рубашке, и в джемпере. Если короче — в образе.

Образ — это когда ты на кого-то похож.

Однажды в начале зимы мы были в Ноябрьске. На мне кожаное пальто и кожаная фуражка с приподнятой тульей, намек на военную. Выл сильный ветер, я застегнул верхнюю пуговицу пальто. И заметил, что на мне останавливаются взгляды продавщиц. В Ноябрьске невозможно удивить ни норкой, ни соболем, и я спросил у Светы, чего они смотрят. Между прочим, когда пуговица расстегнута — не глядят.

И она меня вразумила:

— Как ты не понимаешь! Ты же попал в женскую мечту! Каждая втайне хочет немецкого офицера!

Мать честная! И меня в Штирлицы! Но я же не хотел! Честное слово офицера!.. Запаса…

Остается только родимый российский жест — поскрести макушку.

Да, ребята, хотим или нет, но все мы на кого-то похожи. 7 ноября 1996-го года приезжаю к маме в Тулу. Тепло, хоть и пасмурно. Сначала в пиджаке хожу, потом в рубашке. Вечером забегаю в овощной, там продавщица, примерно моя ровесница, лет 45.

— Редька есть?

— Нет, сынок!

Эх, быстрый тульский говорок! Когда ответ — без паузы, как после запятой. Но ответила без иронии, серьезно. И получается, что сыроед в вельветовой рубашке и таких же джинсах смахивает иногда на студента.

Сыроедение помимо здоровья дает другие приятные мелочи, о которых не думаешь. Недавно Света сообщила, что ей стали нравиться мои ноги. Раньше, оказывается, были толстоваты вверху. Раньше — это когда я весил 72 —73 кг.

Правда, при голодании замечал, что фигура лучше всего смотрится при весе 70, но не представлял, что смогу этот вес держать постоянно. А когда мы стали сыроедами, оказалось, что 70 — обычная норма, и не надо сражаться с ужином.

Конечно, хочется прибавить в плечевом поясе (любой мужик не откажется от бицепса в сорок пять сантиметров), но, как говорили в шахматном кружке тульского Дворца пионеров: «Время -деньги, а денег у нас нет». Поэтому сегодня только подтягивание и отжимание, а сорок пять в бицепсе — это прицел для пенсии.

Женщина существо настолько гармоничное, что, когда видит в мужчине хотя бы подобие гармонии, начинает интересоваться им, и интерес этот — невольный, вопреки так называемому благоразумию.

Я понял это года через четыре после развода с первой женой. У нее была подружка, которая меня, скажу мягко, осуждала за развод. И вот однажды я, как обычно в воскресенье, пришел к детям.

Двери открыли не дети, не их мама (хотя она была дома), а мамина подруга. Она открыла и стала смотреть. Если вы поживший мужчина, то понимаете, о чем я.

Смотреть же было особенно не на что. Был май, и была обычная рубашка в черно-белую клетку. Дальше были брюки в светло-серую крупную клетку. А еще дальше матерчатые туфли с такой же клеткой, как на рубашке.

Все это покупалось в разное время в одном месте — на тюменской толкучке. И на все это теперь приклеился очень женский взгляд.

Наконец она меня впустила. Тут оказалось, что пришла она без мужа, но с сыном, и я со всей детской оравой (три пацана от пяти до восьми лет) стал ремонтировать велосипед. Помню, надо было разбортовать покрышку, мы послали младшего за столовой ложкой.

Принесла подруга моей бывшей жены, и глаза ее шептали даже не «Вернись, я все прощу», а:

— Можешь не возвращаться, я все простила!

Мы заклеили камеру, а колесо ставили уже в лоджии. Они с сыном пошли домой, он махал нам рукой, а возле поворота и она не удержалась — помахала тоже. Интересно, кому? Я думаю — черно-белым клеткам. Особенно на туфлях.

Кстати, на первенстве мира во Франции (1998-й год) было новшество — цветные бутсы. В сборной Нигерии (они играли в зеленой форме) у некоторых футболистов были зеленые бутсы. У парагвайцев — под цвет футболок — красные. Все это, конечно, для женского взгляда.

Румыны подмигнули мужикам — покрасили волосы в желтый цвет (у них желтая форма), но это едва ли приживется. А вот цветная обувь пришла навсегда. Потому что это нравится женщинам.

Но вернемся к образам. Большинство мужиков не хотят признать очевидного: каждой женщине хочется разных мужчин. Ни одна в этом вслух не признается (как и в другой истине: каждая хочет замуж), но сути это не меняет.

Когда я усвоил этот природный факт, встал простой вопрос: как в нашей советской жизни, оставаясь собой, удивлять внешностью жену? А также себя и (куда деваться?) других людей?

И пришел простой ответ: почаще смотреться в зеркало! Хотя бы пять минут в день. И думать о своей внешности минут хотя бы десять.

Для чего это мне, живущему с 1985 года в сибирской деревеньке около Тюмени? На кой мне это в избушке, где нет таких пустяков, как водопровод, канализация, центральное отопление, не говоря уже о телефоне?

На эти вопросы ответил один грек, звали его Сократ. Когда его спрашивали: «Откуда ты?», он не говорил: «Из Афин». Он отвечал: «Из Вселенной».

Я тоже из Вселенной, где есть Галактика, которую зовут Светлана Ермакова.

А чтобы хорошо жить в Галактике, надо чтобы Галактике было хорошо. Вот почему, потея на своих семнадцати сотках, я пытаюсь выглядеть по-разному — сомбреро, канотье, джинсовая кепка, вельветовая кепка, джинсы трех цветов, четыре пары сапог…

Сегодня, написав свою норму, пойду покрывать битумом бревна, потом возить в тачке навоз, о дровах надо подумать, доски для забора окромить, печку доремонтировать, сопку для яблони подделать, холмик под вишню досыпать, подшипник отрегулировать велосипедный, и все это — в раздумьях, где зарабатывать (сентябрь 1998-го, Кириенко — Черномырдин — Примаков, ну, вы знаете…).

При этом постараюсь сегодня походить на ковбоя, потому что вчера целый день стирал под дождем, сжигал в костре хворост, пропах дымом, в общем — геолог в дождливый день, когда в маршруты не ходят, а сидят в палатках, тылы подтягивают.

Эта привычка — чуть улучшать внешность, а значит, и мир внутри себя, а значит, и мир вокруг — пришла не сразу, но навсегда.

Лет пятнадцать назад прочитал в журнале «Америка», что через некоторое время компьютер произведет такой переворот в быту человека, как в XVII веке новая привычка чистить зубы. Я думаю, что еще более грандиозный переворот произойдет, когда мужчины заимеют привычку относиться к своей внешности хотя бы как к зубной пасте (иногда ее обновляют).

Черт, вспомнил, что весной купил велосипед под цвет своих кроссовок — красный! Кроссовки красно-синие, а старый синий велик у меня двенадцать лет. И бейсболка для велика тоже красно-синяя. Надо ли говорить, что я люблю велосипед? Да еще с отрегулированной кареткой.

Но особенно приятно одеваться в гамму не с велосипедом, а с женой.

Недавно мы встречались с Кларой Барбаковой. Клара Григорьевна ректор Тюменского международного института экономики и права, а самое главное — радостный человек. Всегда радуется, если есть малейший повод. Задорно помахала еще из подъехавшей машины, когда увидела нас в фойе института, а когда подошли, говорит:

— Какие вы нарядные! Ну а я:

— У нас в деревне все так ходят.

В самом деле, Светочка в белом кашемировом костюме с короткой юбкой, в белой шляпке, белые очки, белые часы, белые туфли и белая сумочка с черными пятнами (ягуар), ну и рядышком я — черный, вроде бы кашемировый костюм (пиджак фабрики «Большевичка», брюки итальянские), белая рубашка и черный галстук с белыми пятнами (ягуар).

Вроде бы просто, особенно галстук (китайский, 20 рублей в палатке на Червишевском рынке), а мир вокруг радужный, не черно-белый, хотя кругом неплатежи и нет растительного масла.

Мужчинам давно пора задрать вверх руки и перенять у женщин некоторые привычки. Я почему-то уверен, что к мылу сначала привыкли женщины, и к расческе, и к перчаткам, и к шарфам, не говоря уже о трусах и наволочках. Но собирать годами мелочи в собственном гардеробе мужик пока не допер.

Лет десять назад я случайно купил ярко-желтые носки и, натыкаясь на них, думал: зачем они в моем шкафу? А этой весной увидел ярко-желтую футболку, вспомнил про носки, купил и теперь, грешным делом, жалею, что год назад отдал старшему сыну лимонного цвета ремень.

Для кого я это пишу? Для белых ворон! Они были всегда и почему-то летают сегодня. Их мало, им важно знать, что еще не всех искрошил ястребиный клюв российской житухи.

Иногда их показывают по телевизору, иногда в передаче «Я сама». Там недавно была тема «Красавец мужчина».

Показали человека — зовут его Михаил, — который увлечен последние годы улучшением своей внешности. В зрелом возрасте нашел врача, пошел на операцию и удлинил свои ноги на шесть сантиметров (до операции рост у Михаила был 170). Живя в провинции, лег в Московскую клинику профессора Николаева, провел курс голодания. В свои 48 лет выглядит замечательно, и главная мысль у него была: ребята, когда вы заработаете свои деньги, вкладывайте их еще и в улучшение своей внешности. Теперь это возможно и у нас, в России! Да-да, у нас! Посмотрите на меня, я это сделал!

Своей увлеченностью он напомнил Андрона Михалкова-Кончаловского, который на встрече в Останкино все пытался передать публике — как это прекрасно: быть здоровым человеком! Для этого стоит тратить силы и пить побольше воды.

Но публика не хотела тратить, она хотела экономить свои жиры, белки и углеводы, и сказала публика с язвительной улыбкой при унылом выражении зада: не надо нам про здоровье! Хватит, мистер, о пустяках! Хватит про белую ворону, давай про курочку Рябу!

Знаменитого режиссера не пожалели, когда он летать позвал, а тут какой-то Михаил. Он, Михаил-то, конечно, сказал, что не рост ему покоя не давал, что человек он в жизни удачливый. А все дело в том, что после тридцати лет он стал искать то действие, совершив которое он почувствовал бы себя самодостаточным человеком. И еще до операции разработал для себя программу: что может сделать со своей внешностью мужчина после тридцати. И после операции программу эту осуществил: провел курс голодания и сделал самое главное — начал заниматься физкультурой. И за две недели восстановил все, что умел когда-то в армии на турнике и на брусьях. И это в свои глубоко за сорок.

Он, Михаил, конечно, сказал, что внешность показывает, прежде всего, работоспособность, ухоженность и здоровье организма, что именно эти качества мужчина сначала показывает женщине, он показывает ей, какие от него будут дети, а это для женщины очень важно. А потом уже важны сила, отвага — чтобы обеспечить, защитить своих детей, свою жену.

И уж, конечно, сказал Михаил, что не выделяет внешность в абсолют. Что должны быть в мужчине духовные качества, соотношение духовности и внешности — 50 на 50. Гармония должна быть!

Все это сказал герой передачи, — но кто ж его услышал? Кто понял, что для него работа — само собой, о чем и говорить-то не надо?

Ох, и дали ему! По его белым перышкам! Только пух, так сказать, полетел…

Сначала мужчины в студии:

— Я даже в принципе не понял… (Поощрительный смех, аплодисменты публики)… смысла всех этих операций, превращений… Для чего все это делалось? С моей точки зрения, на первом месте мужское обаяние должно стоять… И деньги!

— Какой бы мужчина ни был, он должен быть просто всегда аккуратным. А все остальное делают его мужские качества настоящие.

— Для мужчины улучшать свою внешность не обязательно. Потому что для мужчины прежде всего важна работа. А не внешность.

— Мне понятны проблемы Михаила. Я окончил школу, у меня был рост метр пятьдесят четыре. Комплексовал. Но я хорошо занимался спортом и внутренне боролся с этим комплексом. И я понял одну вещь — главное не внешний вид и не рост, а главное — внутреннее содержание. Я стал над собой работать, я читал книги, ходил в театры, покупал журналы с иллюстрациями, ходил на выставки и в итоге дошел до того уровня, что, как говорили мои друзья, я мог за двадцать минут уговорить трактор.

Сказать, что вы — не в обиду, я не хочу переходить на личности, — что вы шибко красивый, я тоже не могу. Однозначно! Но я не уверен, что вы чего-то добились в жизни на сегодняшний день, хотя вы говорите, что в масштабе своей волости-области вы, может быть, главный перец на грядке! (Восторженный смех, аплодисменты.) Тогда знамя вам в руки!.. А вы не пробовали копать траншею? Просто заняться нормальной работой, мужской работой! Взять лопату и копать! (Овации.) И я вам скажу такую вещь: что если вы начнете у себя в деревне копать, вы увидите, сколько вокруг вас соберется баб! (Восторженные овации.)

Потом добавила соведущая Ольга Сердобова:

— Вашу бы энергию, да в мирных целях!.. Я очень согласна с мужчинами, которые говорили здесь, что мужчина должен быть аккуратно одет, гладко выбрит, хорошо пострижен. Все, что касается внешних данных. Самое главное не это! Самое главное — он должен уметь преподнести себя так, чтобы женщина слушала его и не хотелось ей ни с кем другим контактировать.

Попробовала напомнить о здравом смысле другая соведущая Мария Арбатова:

— Все обсуждение идет по смещенной логике. Человек пришел и говорит: «Товарищи! Лучше быть богатым и здоровым, чем даже бедным и больным». Обсуждение идет в бесконечной пропорции: если ноги станут длиннее, то голова станет хуже. Нет, дорогие мои! Голова так и останется. Весь разговор о том, что мужчина будет красивее при прочих равных данных…

Он говорит: «Давайте совершенствовать себя, мужчины!» А ему говорят: «А мне твой галстук не нравится, ботинки у тебя не такие». И это отторжение говорит о том, насколько эта проблема для нас болезненна. Это говорит о нашем безусловном отставании, потому что, по-моему, 40% пациентов косметических клиник на Западе — это мужчины. И любой профессиональный успех сегодня в западном мире связан с внешностью… Давайте не врать себе: действительно при прочих равных данных любая нормальная женщина выберет красивого. А если для нее стоит вопрос деторождения, то тут вообще нечего обсуждать… Обычно на некрасивых мужчин реагируют те, кому ничего лучшего не остается. Это нормально…

Недостатки во внешности мужчина все равно устраняет каким-либо способом. Либо паля в кого-то и зарабатывая бешеные деньги. Либо собирая иллюстрации и убалтывая трактор… Путь, который выбрал наш герой, — он самый цивилизованный, самый современный.

Таким был одинокий голос, зовущий вверх, но когда у нас взлетали за одиночками? Даже одна ласточка весны не делает, а тут белая ворона… Знает это Юлия Меньшова и спрашивает со знающей улыбкой:

— А каков же будет приговор Андриана? И Андриан, еще один соведущий, с наслаждением Михаила приговорил:

— Один доктор за вас схватился, второй доктор за вас ухватился… А вы не боитесь, что в конечном итоге ухватится за вас другой доктор и это будет страшная больница?.. Естественно, я вам этого не желаю! (Восторженный хохот, овации.) Я не специалист, не психолог, не доктор, но состояние мне ваше кажется пограничным. Мы все ходим по лезвию бритвы. Стоит нам чуть-чуть посмотреться в зеркало — всё! Стоит нам чуть-чуть своим здоровьем заняться — всё!.. Еще я во время программы думал: а вот, вообще, о чем с вами можно разговаривать? О красоте. О здоровье. О питании. Бедные эти женщины, им-то скучно будет! Им скучно будет! Да, я в этом убежден!

А что сказали про Михаила женщины в студии? Сначала добавили, а потом пожалели:

— Радуется, как ребенок, что у него ноги там стали на шесть сантиметров длиннее, он говорит, что после тридцати лет начал искать смысл жизни, нашел его, нет, это прекрасно, что нашел смысл жизни, но вот… как-то высоко — смысл жизни и вдруг… так он его близко с ногами, со внешностью… Как-то не вполне достойно. Если бы я узнала, что у моего избранника ноги искусственно длиннее, мне бы это не понравилось!.. Ну вот, не по-мужски! Не по-мужски — и все! (Овации.)

— Мне очень приятно, что наконец-то лед тронулся, и мужчина осознает, что для женщины тоже важна внешность, и в этом смысле я благодарна этому мужчине, что он пропагандирует это. (Одинокие аплодисменты.) Но в случае с нашим героем мне кажется, что он все-таки выходит за пределы разумного… Вот, например, голод. Что такое голод? Ну, во время голода — какой мужчина может быть? Ну никакой! (Овации! Овации!)

— Лично мне настоящий герой очень нравится. Мне нравится, что у него есть какая-то цель, и была все время цель к совершенству. По-моему, вся аудитория была приятно удивлена, когда он сказал, сколько ему лет, на треть этот возраст можно точно убавить. А мысль о том, чтобы деньги превращать в улучшение своей внешности, можно передать нашим новым русским, которые деньги превращают в жировые складки, в большинстве случаев.

Да, вот она, участь белых ворон, — иногда пожалеют, завсегда вымазав в дегте. Но белые не исчезают в России, потому что без них она исчезнет. И порой я думаю, что верхняя полоса на государственном флаге — это признание их бесплатной для казны работы по сохранению себя и Родины.

Сколько их? В сентябре 1998 года не меньше чем 38 тысяч 700 человек. Таков тираж их главного журнала «Физкультура и спорт», безунывного во все времена. Недавно там была фотография Никиты Джигурды, который бодро стоял в позе бодибилдера, когда проводил 42-дневное голодание. Молодец, мужик! Все дело в образе!

Кстати, сегодня буду распиливать доски циркулярной пилой. Так не надеть ли шляпу, темно-зеленую, фетровую? Будет меньше опилок за шиворотом и больше взглядов жены.

Пойду запрягать джинсы в сапоги… Между прочим, однажды Светочка сказала:

— Сапоги у мужчины должны быть большие… Вот у тебя — с рантом… Кожанова!

Я, конечно, растаяв, как масло на блинах, которые не ем.

Да, но как эта шляпа будет с песочной ковбойкой? Может, лучше синяя кепка с желто-синей курткой?

Пойду посмотрюсь в зеркало.

1998 год

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", Вы даете согласие на обработку своих персональных данных. Прежде чем отправить свои данные, ознакомьтесь с нашей политикой конфиденциальности.