КТО «ГОТОВИТ» МОЁ СЧАСТЬЕ

Самый лучший мужской комплимент (не от мужа) я получила недавно от Бориса Ройтблата. Он сказал: «И такие женщины в деревне сидят!» Рядом стояла его жена, и она была согласна. Редкая женщина!

Итак, я сижу в деревне. У меня есть кресло (подаренное мамой). У Ивана — самодельный деревянный трон. А муж Лёня сидит на стуле (тоже мамином подарке). Когда я не претендую на кресло, муж счастливо оседает в нем.

Сижу на своем кресле, взглядом к стене, задрапированной занавесками. Эти занавески мы купили вместе с моим первым мужем сразу после свадьбы. На одной занавеске выстрижен кусок; куску скоро десять лет. Это сделал Ивашка-первоклассник, когда я его тряхнула за какие-то несделанные уроки. С тех пор я поняла, что трясти мальчика не надо, а мальчик больше ниоткуда не выстригал. Несделанные уроки с тех пор должны были портить настроение только Ивану (но не портили!)

Мой правый глаз с кресла всегда видит огромную кровать, сказочную, из сказки «Три медведя». Но сплю я на ней одна, без медведей. Кровать сделана Леонидом Жаровым из дерева, вместо спинок — деревянные столбики, а стоит она на пнях.

Под кроватью лежат-веселятся кабачки и тыквы, штук тридцать. Стоят корзинки с орехами и семечками, наша еда, вместо колбасы и котлет. А из-за пня выглядывает бутылка французского коньяка. Это не потому, что мне удобно достать бутылку ночью, а потому, что некуда больше поставить. Она высокая и не входит между нашими полками (вся мебель у нас — полки и занавески). Коньяк привез лет пять назад хороший человек Володя Миць, но не выпил; теперь бутылка все ждет других гостей, и Володю, конечно.

Кровать накрыта красным одеялом, подушки и простыни тоже красные. Это моя хитрость, чтобы постель всегда «выглядела» (красное не выглядит дешевой тряпкой, а тряпки я ненавижу. Тряпки и стеклянные банки-бутылки).

Обои на стенах в коричневую елочку, оставшиеся от прежней хозяйки. Семь лет я на них смотрю и думаю, что ни одна баба не потерпела бы их и семи недель.

На полу в нашей большой комнате не лежит ничего. Стол у нас тоже большой, сейчас измерю… Почти два метра длиной.

В нашем доме есть комната Ивана (коробочка три-на-три). И такая же коробочка — кухня; она же умывальная, рукомойник висит; она же стиральная (но таз уже поставить некуда). Нет в кухне и стола со стулом, отрады интеллигента (можно читать, когда все спят).

Дом наш, как утверждают специалисты, должен был уже упасть; туалет на улице; вода в колодце… Улица, колодец, дом и лес за окнами — в двадцати километрах от Тюмени, в поселочке при детском санатории. Провинция, дырейшая дыра!

И мне сорок три года.

И моя мечта — иметь отдельную комнату.

А я пишу дневник счастливой женщины!

Я называю себя счастливой не потому, что у меня хороший муж, хороший сын, хороший сон и ничего не болит, а потому, что я научилась производить свое счастье, создавать его каждый день при любых обстоятельствах и при любых обоях.

Недавно журналистка спросила у меня: «А вы не боитесь вслух признаться в счастье? Сглазить не боитесь?»

Не боюсь, потому что это счастье я сама готовлю, стряпаю каждый день вместо котлет и пельменей. Я бы боялась, если бы мне это досталось случайно, как подарок или чудо. Хотя мои приятельницы (подруг нет) вздыхают: «Тебе повезло, такой мужик попался!»

Но и с этим мужиком могло быть как всегда, как у всех, если бы не работа — каждодневная, каждочасная, по улучшению нашей жизни (внутренней жизни, а не внешней). Счастливая работа.

2 декабря 1995

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", Вы даете согласие на обработку своих персональных данных. Прежде чем отправить свои данные, ознакомьтесь с нашей политикой конфиденциальности.