СВЕТА ЛЕНИТСЯ, А ЛЁНЯ СВЕТИТСЯ

Это сказал Иван, своими устами младенца.

И правда: руки у меня столь же ленивы, сколь неленива голова. От предвкушения физической работы меня начинает подташнивать. Но могу вдохновиться созиданием: засыпать болото, покрасить комнату, засадить поляну земляникой.

Самая неприемлемая работа — суетливая, где надо менять позы, инструменты, напрягать внимание, включать голову. Самая приемлемая — однообразная; полоть грядки — почти любимая. Я и грядки такие делаю, по методу американца Миттлайдера: узкие, высокие, длинные, с широкими проходами; сижу на табуреточке и шевелю одной рукой.

Дороги люблю прямые, ровные, чтобы не думать, куда наступить, не напрягаться, не отвлекаться от мыслей и разговоров. Никогда не сяду за руль машины.

Так уж устроена моя голова — любит думать не отвлекаясь и не думать не отвлекаясь. Может, потому, что думаю с большим напряжением, и надеюсь, эффектом. Тупею тоже заметно: начинаю забывать простые слова. Говорю примерно так: «Возьми этот, поставь туда, где лежала эта…» Иногда иду в наш магазинчик и боюсь, что со мной кто-то заговорит.

Вот такая моя голова. А чем она хуже моего холодильника, он тоже периодически отключается. Не хуже, даже лучше: работает бесшумно.

Если честно: это не слишком художественное создание природы на моей шее — единственное, на что я надеюсь в жизни. Благодаря такой моей голове наш Иван вырос образованным. Самым легким способом развлечь ребенка оказалось чтение. Сижу, читаю ему, а думаю — себе. Легче было бы купить телевизор, но мне не хотелось видеть поглощающую пустую рожу; жующую и глядящую (по этой же причине он рос без пустышки).

Если я человек короткого усилия, то Леонид Жаров — человек сверхусилия. Если бегать — то полтора часа, голодать — десять дней, писать — пятнадцать страниц, строить — до ночи. Все мои периоды в три раза короче.

Конечно, мы влияли друг на друга: он старался меня вдохновить на подвиги, я его от подвигов — удержать. Результат: я научилась бегать и голодать, он перестал ставить рекорды.

А главное — научился лениться!

Иногда на выступлении он пускает по рядам свой паспорт, девушки взвизгивают. Там, на фотографии, ему тридцать лет, но выглядит он лет на десять старше, чем сейчас, в сорок четыре.

Когда мы познакомились, он был бородатым, хмурым, озабоченным и невыспавшимся. Ставил рекорды: днем писал диссертацию, ночью рассказы, куда-то торопился…

Я же высыпалась всегда! Восьми часов мне мало, и я спала на уроках в школе, на лекциях в университете, на заводе, где работала социологом (нахально закрывшись в кабинете).

Иногда мне становится неловко: люди на работу, а мы только встаем, люди на работе, а мы гуляем, люди с работы — а мы на пробежку. Но потом думаешь: а кто им мешает? Помойте тюменские подъезды год-другой на улице самого Карла Маркса, попишите книги лет десять без договоров и гарантий — и гуляйте!

Оглянешься на эти ленивые годы — что наработали?

Здоровье, уверенность не только в завтрашнем дне, но и послезавтрашнем.

Еще: у наших детей есть родители, а не просто кормители, даватели и ругатели.

Еще: написали книги, небесполезные другим детям…

Однажды мы поняли: глупо падать сегодня, чтобы отдохнуть завтра. Завтра что-то другое будет мешать счастью… Будем жить сейчас!

А «сейчас» жить так понравилось, что захотелось и «потом».

И мы решили: ну вас к черту, мы никуда не торопимся! Будем жить долго и все успеем. И съедим больше всех, и напишем все, что просится, и славы попробуем — вкусна ли?

С таким девизом: не торопимся! — мы и не торопимся. Перестали ездить на машинах, попутных, дружеских. Предпочитаем транспорт понадежней: свои ноги и автобусы. На самолетах тоже не летаем: высоко. Зарабатываем ровно столько, чтобы хватало поесть, одеться и чуть побаловаться.

Обленившись, мы стали сторониться людей, которым всегда «некогда». Некогда — значит, не хватает ума построить свою жизнь. Некогда — почти то же самое, что никогда, одна буква разницы…

Тому, кто решил тоже облениться, я дала бы совет: не лениться поводить плечами. Потому что каждый день и час находятся охотники вскарабкаться на шею и проехаться. Каждый день и час!

Впервые я поняла, как перегружена, в тридцать восемь лет, когда силы стали кончаться. Физическую основную работу в нашей семье делали мужики, а нервная работа была на мне.

Они работали весело, а я делала так, чтобы им было весело. Это у всех женщин, ведь они отвечают за покой, за атмосферу своего дома. Лёня и Иван почти всегда ругались в шутку, беззлобно, сверхсилами тягались, а я напрягалась и ждала: вдруг начнут всерьез? Надо разнимать.

Теперь я понимаю, что они должны были ругаться злобно, потому что соперничали за мое внимание. Спасло нашу семью именно их беззлобие, широкодушие.

Ощутив, что нервные силы на исходе, что от пререканий двух мужиков, кому вынести мусорное ведро, мне хочется вывалить мусор посередине кухни, я стала считать. Умение считать свои силы, думаю, признак зрелости.

Считала примерно так: ты вытянул из меня столько нервов, что я не смогу сделать для тебя то-то, нет сил, извини! Не смогу поговорить, дать совет, послушать твое сочинение. Хочешь со мной общаться — береги мои силы. Не используй мою голову, как корзинку для мусора, не вали туда все: песни вчерашнего телевизора, недоумения по поводу сбежавшего носка, раздумья о причине поломки фонарика…

Я научилась говорить «нет», требовать тишины и поселилась одна в большой комнате.

Как-то на встрече с родителями старшеклассников спрашиваю родительниц в первом ряду:

— Можете лечь и лежать весь день?

— Ой, нет, что вы! Как я лягу? Стыдно!

— А хочется?

— Хочется.

— И часто?

— Да каждую минуту! Лечь и лежать! А кто зайдет — в того тапком!

Недавно зашел к нам в гости главный врач санатория веселый Виталий Петрович; грустных не пускаем.

Заговорили о нашем здоровье, видимо, оно уже налицо, на лице. Лёня показал свои дневники (короткие, несколько слов о каждом дне) десятилетней давности. И, среди отметок о дворницких работах в «Большом Тараскуле» и поломойных в «Малом», о писании книги, беге, зарядке, огородных работах… Виталий Петрович прочитал странное слово:

— Лежка… Что такое — лежка?

— Это лежка! В приказном порядке раз в неделю ложись и ленись целый день.

Веселый Виталий Петрович развеселился еще больше. Наверное, представил, что ему жена скажет, предложи он такое семейное нововведение.

Да, жены… Иногда я радуюсь, что у меня нет жены.

10 марта 1996

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", Вы даете согласие на обработку своих персональных данных. Прежде чем отправить свои данные, ознакомьтесь с нашей политикой конфиденциальности.